Играем вместе
23.07.2017 Энгри

Опубликовано в Энгри

403 Forbidden

Этот очерк опубликовал музыковед Юрий Евгеньевич Бирюков, много изучавший творчество Бориса Андреевича Мокроусова. Несколько лет тому назад в архиве одного из руководителей прославленного Хора имени Пятницкого, Петра Михайловича Кузьмина я обнаружил неизвестные и нигде ранее не публиковавшиеся письма поэта Михаила Васильевича Исаковского Относятся они ко времени, когда хор переживал далеко не лучшие времена, испытывая репертуарный голод. Дело в том, что незадолго до этого в хоре побывал композитор Анатолий Григорьевич Новиков и познакомил его участников с мелодическими набросками будущей песни, которой пока недоставало слов.

Музыку одобрили, а стихи к ней решили просить написать Исаковского. И вот как откликнулся на обращение своих старых друзей Михаил Васильевич: Москва, площадь Маяковского, 20,. Вы знаете, что я не умею писать слова на уже готовую музыку, и никогда не писал ее за исключением двух-трех случаев.

Минус песни опять играют два баяна

Сейчас положение осложняется еще и тем, что музыку Новикова я знаю лишь по вашему письму. Вы пишете, что она лирическая, теплая, сердечная. И даете размер стихов, которые могут лечь на эту музыку.

Минус песни опять играют два баяна

По размеру стихи могут годиться, а по тону не подойдут и т. Посылаю первоначальную строфу песни, которая песня вся еще не написана. Если оно подойдет, песню придется дописать, коль что выйдет. Может быть, сумею это сделать в санатории…. Весенней ночью в парке на кругу. Однако работа над ее текстом неожиданно застопорилась, о чем свидетельствует ниже письмо М. У меня нет ни вашего домашнего адреса, ни телефона.

Минус песни опять играют два баяна

Поэтому пишу Вам по адресу Зала им. Вот что хочется мне Вам сказать. Верне, она даже сейчас не идет, а остановилась на восьмой строчке. Но будем надеяться, что в конце концов она благополучно будет доведена до конца. Речь сейчас не о том, а вот о чем: Я полагал, что буду продолжать песню в том же стихотворном размере, в каком написано первое четверостишие.

На практике же получается несколько иное. На практике строка получается укороченной на одну стопу. Следовательно, если композитор напишет музыку по имеющемуся у Вас четверостишию, то она не подойдет для того текста, который пишу я сейчас. То же четверостишие, которое имеется у Вас, звучит так: Весенней ночью в парке на кругу….

Однако последнее меня меньше устраивает. Продолжаю писать, но пока еще не знаю, каков будет конец. Посылаю Вам слова песни, которые обещал и которые только сегодня закончил. Не знаю, как это понравится Вам, но больше пока ничего сделать не могу. Не знаю — где, но только где-то.

На этом переписка поэта с Хором имени Пятницкого и его руководителем оборвалась. Не было ее ни в архиве хора, ни среди песенных произведений композитора А.

Новикова, фамилия которого фигурирует в переписке М. Я, признаться, и не надеялся уже отыскать эту песню, как вдруг обнаружил совсем недавно знакомые строчки стихотворения Исаковского в его письме композитору Борису Андреевичу Мокроусову , опять таки нигде ранее не публиковавшемуся.

Поэта и композитора связывала давняя дружба, принесшая немало прекрасных песен.

Поэтому и естественно обращение Михаила Васильевича к Мокроусову с предложением познакомиться с новыми его стихами, в числе которых оказались и интересующие меня строки. Стихотворение очень маленькое, но какое оно изящное, остроумное, содержательное. Можно ли написать на него музыку — это Вы решите сами. Песенка эта, по-моему заслуживает внимания. Она, по-видимому, крестьянского происхождения. Что девушка-крестьянка, покинутая своим милым полагает, что за это бог накажет, во-первых, барыней-женой то есть, такою, которая ничего не хочет делать ; во-вторых кучей детей, в-третьих, еда-то у него будет покупная, а не своя… В общем, все беды падут на него.

Ведь это говорится с любовью и горечью. Песня, как мне кажется, должна петься не от имени девушки, а от имени молодой женщины. Это обстоятельство, наверное надо учесть, когда будет писаться музыка. Впрочем, Вы лучше меня знаете сами. Еще когда стихи не были готовы, хор Пятницкого попросил, чтобы я дал их ему.

Мне обещали, что слова будут даны какому-нибудь композитору и потом хор включит песню в свой репертуар. Из этого ничего не вышло, хотя прошло уже больше двух лет. А то лежат они, что называется, без дела. А между тем мне почему-то кажется, что можно написать хорошую песню, как я об этом сказал выше.

Посмотрите, Борис Андреевич, можно ли что-нибудь сделать или же я ошибаюсь. Как удалось установить, песня никогда не была исполнена по радио, не записывалась на грампластинки, словом прошла незамеченной. Юрий Евгеньевич прав только отчасти. Да как же так, да как же можно —. Любое использование материалов сайта возможно только с письменного разрешения авторов.

Казьмину Москва, площадь Маяковского, 20, Зал им.

Пятницкого Дорогой Петр Михайлович! Может быть, сумею это сделать в санатории… Всего Вам лучшего. Опять, опять играют два баяна Весенней ночью в парке на кругу. И о разлуке нашей окаянной Опять, опять забыть я не могу. Опять играют два баяна В весеннем парке на кругу. И про тебя, мой окаянный, Опять забыть я не могу. Уж лучше б мне на белом свете Своим путем идти одной, - Зачем же ты меня приметил, Заговорил зачем со мной? Опять, опять играют два баяна Весенней ночью в парке на кругу….

Уж лучше б мне на белом свете Своим путем идти одной… - Зачем же ты меня приметил, В тот вечер встретился со мной? Зачем ты мне ночами снился, Зачем любовь мою будил? Прошла весна, проходит лето, А я тебя все жду и жду… Не знаю — где, но только где-то Тебя я все-таки найду. Запели песни, заиграли Мои подружки по весне. Да как же так, да как же можно — Меня как прутик изломать. Ведь не цветок я придорожный, Чтобы так грубо растоптать. Пройдет зима, весна настанет Заголубеет снова даль, А я все жду, когда растает Моя студеная печаль. Опять играют два баяна… Этот очерк опубликовал музыковед Юрий Евгеньевич Бирюков, много изучавший творчество Бориса Андреевича Мокроусова.

  • Прикрепленное видео

Copyright © Играем вместе - Powered by k-otvet.ru.